Консультация +79250362627 (Viber, WhatsApp)

Дистанционная психотерапия: Письма, написанные одной бедой (12)

Я – рентгенлаборант, мой муж – врач-уролог, 43 года. Я прекрасно понимаю, что писем много, что мое письмо должно быть коротким. Но как уместить свою судьбу в письме… Муж дал свое согласие, чтобы я написала вам.

Созависимость

Со мной случилось именно то, что и вышла замуж за алкоголика и токсикомана с 20-летним стажем. И безо всяких многоточий перед словом алкоголик. Я узнала о своем муже все негативное, что будет мешать жить. А за 3 года до этого я ушла с двумя маленькими детьми от непьющего мужа, потому что это был чужой по духу человек (как выяснилось). Поверьте, это был обдуманный шаг, и я не только никогда не пожалела, но и сейчас радуюсь, что удалось вырваться из этого ада.

Не жалею я и о том, что вышла замуж за Сашу. Да и что толку жалеть, если я не могла поступить иначе. К моменту нашей встречи я уже немного оправилась от потрясений, появился вкус к жизни, а Саша к этому моменту потерял все: жену и сына, которых очень любил, его выгнали из армии (майор мед. службы, дважды был в Афганистане), уже успел потерять и гражданскую работу врача-травматолога, еле-еле держался на этой работе, где мы и познакомились. Долгими ночными дежурствами рассказывал о своей жизни, а мне так хотелось помочь ему. Внешне на алкоголика он не похож ни в трезвом виде, ни в пьяном. Всегда очень аккуратный, вежливый, внимательный, предупредительный и очень обаятельный и, что очень важно, добрый с больными. И где бы он ни работал, больные его всегда любят, многое ему прощают. И он, чувствуя вину перед ними, всегда старается все им объяснить, успокоить.

Сидит на работе допоздна, сам возит их на консультации. Поэтому не могла не прийти ко мне любовь.

Конечно, ему присуши и все те черты, которые присущи всем пьющим, но не всем пьющим присуши все те черты, что присущи ему. К моменту вступления в брак он был уже безработный. Пять долгих унизительных месяцев мы устраивались на работу, где он работает 4-й год. Я почти сразу же перешла работать туда же. И не зря. Ведь я была для него соломинкой, за которую хватается утопающий. Да плюс чувство признательности и удивления. И еще желание жить и выкарабкаться. И вот мы женаты 4 года. Теперь можно сказать, что есть семья, а не соломинка и утопающий. Правда, и тонули мы, и выкарабкивались сами.

До знакомства со мной лечился он в армейском госпитале, где какой-то профессор сказал ему, что никогда он не расстанется с транквилизаторами и водкой. И он поверил в это и запомнил. А мне кажется, что у него большие потенциальные возможности. И вот почему.

Предпоследний запой длился 8 мес. Восемь месяцев он ежедневно пил таблетки и спиртное. И вот когда не было уже сил пить, когда земля горела под ногами, он бросил. Бросил одним усилием воли. 3 апреля напился до смерти, 4 апреля сказал: «Пить больше не буду». Мучился месяца 2, но бросил и не пил 11 месяцев. Ничего, ни капли.

А 3 марта зашла соседка посоветоваться, что делать, мол, запил муж, год не пил и вдруг запил. Поговорили мы с соседкой, а Саша меня и спрашивает: «Ты, наверное, испугалась, что я могу запить, я ведь тоже год не пью? Не бойся», Я ему ответила, что мысль такая меня посетила, но думаю, что все будет нормально. На самом деле я очень испугалась, мне это не на пользу, часто эта мысль не дает покоя, теребит совесть. Ведь дети подражают тому, кого любят, и кроме того, существует заданность поведения. А дочери 10 лет, сыну 8 лет, и я побаиваюсь, что может гак статься, что сын начнет выпивать, а дочь выйдет замуж за алкоголика. Ведь они его любят, для них он отец.

Как-то в момент отчаяния спросила у детей, хотят ли они, чтобы мы разошлись. Они ответили дружным категорическим «нет». Я спросила в ответ на докучливые вопросы их, когда он бросит пить. Я не думаю, что смогу бросить его в таком положении. Но я боюсь утонуть вместе с ним и еще боюсь, что это может плохо кончиться для детей. Я, конечно, стараюсь, чтобы этого не произошло.

Живем мы более, чем скромно, и поэтому муж боится потратить крупную сумму и не получить результаты. А я слышала, что в Москве где-то лечат по американскому методу. Я была бы рада лечиться с ним в стационаре, но куда податься? Где остановиться, если он будет лежать в стационаре? Одни проблемы. Как их решить? Посоветуйте, пожалуйста, что-нибудь. Без надежды жить страшно.

Екатерина, Воронеж.

Комментарий.

Это не первое письмо, в котором описана химическая зависимость врача. Болезнь лица не разбирает. Может поразить кого угодно. Было бы заблуждением, мифом думать, что только люди без образования или люди определенных профессий заболевают алкоголизмом. Да, среди грузчиков ликероводочного завода, наверное, алкоголизм встречается чаще, чем среди врачей. Но сказывается на распространенности болезни не вредность профессии, а притягательная сила ее. Ликероводочный завод притягивает к себе людей, возможно, уже зависимых от алкоголя.

Мне кажется, что подобной притягательной силой обладают профессии, связанные с риском, может быть, неоправданным, излишним – каскадеры, разведчики. Я наблюдала много больных с профессией шофера. Затем я читала у Клонинджера с сотр. (американский исследователь личности алкоголика), (Cloninger C.R., Sigvardsson S., Bohman M., 1988), что поиск новизны, постоянная подпитка себя новыми ощущениями составляют одну из черт личности алкоголика. Шоферы, которые лечились от алкоголизма, говорили, что им нравится профессия из-за возможности все время видеть новые пейзажи, двигаться в пространстве и тем самым испытывать новизну. Подробно вышеупомянутая работа и другие на тему особенностей личностей, ассоциированных с алкоголизмом, обсуждаются в моих работах (Москаленко В.Д., 1990, 1991).

Врачебная профессия связана с определенным риском, с большим напряжением, с постоянным стрессом, часто с внутренним конфликтом («А все ли я сделала для больного?»). В письме сообщается, что Саша испытывал чувство вины перед больными. Это чувство он «отрабатывал» тем, что даже сам возил больных на консультации, больше о них заботился. Чувство вины могло быть вовлеченным в циклы запоев. Вину требуется залить водкой, поскольку это болезненное чувство. Иногда жены эксплуатируют это чувство у своих больных мужей. Они думают, если будут нагнетать чувство вины, то он перестанет пить. Скорее наоборот. Чувство вины усиливает вероятность рецидива алкоголизма. Лучше работать в направлении освобождения от чувства вины через прошение со стороны близких, пусть он сам себя простит.

У Екатерины, автора письма, множество страхов. «Боюсь утонуть вместе с ним». Это честно и точно высказанное состояние созависимой жены. Спасение от этого страха – лечение своей созависимости, обретение непоколебимой уверенности в своей высокой значимости, в обретении смысла своей жизни, отдельной от его жизни, обретение границ своей личности.

Не надо так сильно бояться, Екатерина. Вы уже сделали все хорошее, что могли. Признайте свое бессилие перед алкоголизмом своего мужа. Не вы явились причиной этого страдания, не вы будете и избавителем от него. Вы дали ему поддержку, значит, вы дали ему шанс для выздоровления. Он старается, он через огромные трудности и большие потери идет к выздоровлению. 11 месяцев трезвой жизни говорят о том, что в принципе трезвость возможна. Причем даже без лечения. Почти при всех болезнях в медицине, а при алкоголизме точно, в определенном проценте случаев бываю! самопроизвольные излечения, без врачебного вмешательства. Врачи в таких случаях говорят о спонтанной ремиссии. Может быть, и у Саши будет многолетняя ремиссия.

Я мечтаю о создании такого лечебного центра, где могли бы лечиться одновременно или в разное время больные зависимостью и их созависимые родственники. Екатерина уже согласна. Но пока такого учреждения нет. Будет спрос на такие услуги, будет и предложение.