Консультация +79250362627 (Viber, WhatsApp)

Нерешенные подростковые задачи как причины возникновения зависимости

Как мы увидели, наркоман — это человек, застрявший в своем развитии на подростковом этапе, человек, который не решил тех специфических вопросов, которые обычно решают в этом возрасте.

НаркоманияКакие это вопросы? Умение занимать определенное положение в своей группе, умение общаться, раскованно и естественно делиться своими впечатлениями и чувствами, умение сохранять баланс между собственными интересами и интересами своей группы, умение строить значимые отношения с представителями противоположного пола, способность управлять своими эмоциональными состояниями.

Наркотик выступает как облегчитель решения этих задач, обслуживая способы взаимоотношений, которые для подростка сложны своей напряженностью, энергичностью, рискованностью.

Кроме того, в подростковом возрасте, когда, как правило, и происходит формирование основной структуры зависимости, возникает множество внутренних дискомфортов, одним из которых является недостаточное самопринятие, даже в какой-то мере самоотчуждение, связанное с низкой самооценкой, низкой самоценностью.

Когда в православной аудитории произносится слово “самооценка…”, многих сам этот термин приводит в негодование и шок. Понижением самооценки подростка (под видом воспитания смирения) озабочены в некоторых православных семьях, понижением самооценки наркоманов занимаются некоторые реабилитационные центры и программы. Мне пришлось познакомиться с ребятами, вчерашними наркоманами, которые собираются строить реабилитационный центр для наркоманов, в основании которого лежит армейская традиция унижения новопришедших старослужащими.

— Из наркоманов нужно выбивать волю, выбивать самость, воспитывать смирение, — рассуждали юные наркологи.

— Но ведь Христос не таким образом воспитывал людей, исцеляя их от греха, — робко возражал я. — Давайте посмотрим, каким образом действовал Он.

Действительно, если мы считаем себя учениками Христа, то прежде всего давайте обратим внимание на то, каким образом обращался с самооценкой людей наш Божественный Учитель? Повышал Он ее или понижал? Давал разрешение действовать: “дерзай!” или превращал людей в беспомощные и жалкие существа? Помогал людям обрести веру в собственные силы, в способность каждого человека стать чудотворцем: “Истин­но говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди от­сюда туда», и она пе­рей­дет; и ничего не будет невоз­можного для вас” (Матф, 17, 20), в безмерную любовь Бога Отца “Сам Отец любит вас, потому что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога” (Иоан. 16, 27), в важность и значимость их земного предназначения или же утверждал, что Его слушатели — ничтожества? Разве не говорил Он простолюдинам, слушавшим Его: “Вы — свет мира” (Мф., 5, 14), “Вы — соль земли” (Мф., 5, 13)? Разве не переименовал Своих учеников из рабов в друзей (Ин. 5, 14)? И как изменилась самооценка простого галилейского рыбака после того, как он был наименован “камнем, на котором будет воздвигнута Церковь, которую не одолеют врата ада” (Мф. 16, 18)?

Безусловно, Господь помогал каждому человеку почувствовать собственную ценность, осознать в себе печать Божественного образа, ощутить, что каждый человек бесконечно дорог и любим Богом. Архимандрит Софроний (Сахаров) в своей книге “Рождение в Царство непоколебимое” пишет об этом так: “Если принимать себя лишь за жалкое существо, то тогда легко позволить и простить себе множество всякого рода беззаконий; и в действительности, считая себя низшими существами по отношению ко Христу, люди (да не покажется сие неким преувеличением) отказываются следовать за Ним на Голгофу. Умалять в нашем сознании предвечный замысел Творца о человеке не есть показатель смирения, но заблуждение и более того — великий грех… Если в плане аскетическом смирение состоит в том, чтобы считать себя хуже всех, то в плане богословском божественное смирение есть любовь, отдающая себя без остатка, целиком и до конца”.

Если человек уверен в собственной ценности, если человек знает, что у него есть определенная цель, задача, для осуществления которой он родился на этой земле, то, отталкиваясь от этого, он может двигаться в любом направлении.

Если же на глубине сердца человек осознает себя ничтожеством, никчемностью, ничего не значащим и ничего не могущим существом, он ни на что не способен, он чувствует себя в этом мире лишним и для того, чтобы хоть как-то уйти от чувства тревоги, дискомфорта по этому поводу, он ищет сильного лидера, который будет помыкать им и распоряжаться им, как собственностью. Люди без чувства собственной ценности склонны оказываться в сетях или химической, или религиозной зависимости.

Осознание собственной ценности (или собственного ничтожества) формируется в детстве и подростковом возрасте, во многом благодаря родителям. Необходимость адаптироваться в этом мире и строить значимые взаимоотношения с другими людьми подталкивает подростка к определенной внутренней работе. Алкоголь или наркотик, которые встретятся в это время на его жизненном пути, могут стать средством, позволяющим снять самоконтроль и снизить внутреннюю напряженность. К концу подросткового периода у очень многих юношей и девушек можно наблюдать состояние, при котором все большее число неудовлетворенных внутренних потребностей начинает находить свою псевдоразрядку и удовлетворение через прием химического вещества, давая временное облегчение напряженности и чувство самодостаточности, самопринятия, самоценности, позволяя, например, на время забыть о напряженности и конфликтах внутреннего мира и своих взаимоотношениях с людьми.

На этапе экспериментальных проб вырабатывается определенный набор убеждений относительно того, каких состояний позволяет достичь прием наркотического вещества. Во внутреннем мире подростка наркотику придается множество позитивных значений.

Вырабатывается свой личный способ и стиль зависимого поведения. Когда же человек переходит на этап систематического потребления вещества, эта система убеждений и система узловых моментов принятия решений уже практически сформирована.

И за помощью он начинает обращаться только тогда, когда к этой цепочке убеждений вдруг начинают пристраиваться умозаключения о разрушительных для души и тела действиях наркотика, которые не могут уложиться в привычные для него схемы, что приводит к нарастанию дискомфорта.

Наркоман обращается за помощью в кризисе, тогда, когда его система убеждений ставится под сомнение, когда одна из его привычных, приятных форм деятельности и один из способов облегчения своего состояния начинают приносить не облегчение, а дискомфорт. Чем хуже он себя чувствует, чем больше он навредил своему здоровью и наполучал шишек от жизни, тем скорее он обращается за помощью.

Один наркоман рассказал, что на проповеди в одном московском храме он услышал, как священник в течение пятнадцати минут шесть раз назвал своих слушателей “ничтожествами”: “ничто­жествами, вызванными Богом из небытия”, “ничто­жествами по своим грехам”, “сами по себе — ничтожества”, “ничего не значащими ничтожест­вами”… Как тут не вспомнить знаменитого капитана Врунгеля: “Как вы яхту назовете, так она и поплывет” и народную мудрость “Если долго называть человека свиньей, то он захрюкает”.

Религиозная зависимость не имеет ничего общего с подлинной верой во Христа. Религиозную зависимость отличает устойчивая потребность переложить ответственность за свои взаимоотношения с Богом на сильного наставника, учителя, гуру или старца для того, чтобы избежать этой ответственности. Гуру или старец должен установить регламент взаимоотношений: что читать, что есть, сколько спать. Иногда религиозная зависимость может скрываться за вполне правильными формулировками: “отсечь свою волю”, “принести свою свободу в жертву Богу в лице наставника”. Однако “принести что-то в жертву” или “отсечь” можно только то, что имеешь. Вряд ли человек без воли и без уверенности в собственной ценности способен на какой-либо значимый поступок подобного рода. Он непрестанно ищет: кто бы за него “дал совет”, кто бы порешал за него задачки, которые ставит жизнь. В наши дни нередко религиозная зависимость становится одним из способов бегства от тревоги, ответственности, необходимости решать свои личностные и духовные проблемы.