Консультация +79250362627 (Viber, WhatsApp)

Пока беда не вошла в дом… В. Ильин

Скачать книгу

Валерий ИЛЬИН

ПОКА БЕДА НЕ ВОШЛА В ДОМ…

НАРКОТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ — НАЦИОНАЛЬНАЯ КАТАСТРОФА (вместо предисловия)

Есть в Ново-Спасском монастыре в Москве привезенный со святой горы Афон чудотворный образ Божией Матери "Все​царица". Почитается эта икона в народе как избавительница всех прибегающих к ее помощи и заступничеству от страшной беды, перед которой бессильны (по большому счету) лучшие врачи и ученые — от раковой болезни. Но..."что невозможно человекам, то возможно Богу." В этом может легко убедиться каждый, в том числе и скептически настроенный человек. Подойдите к образу. Вы увидите не один десяток золотых крестиков, перстней, цепочек и т.п. Возможно, не все знают, что это не украшения и не просто пожертвования. Это пожертвования тех, кто через заступничество Богородицы чудесным образом исцелился от рака! Это свидетельства не «о преданиях старины глубокой», а о чудесах, ниспосланных нам сегодня, сейчас!

А ведь на Руси по милости Божией десятки чудотворных икон. Они сохранились вопреки всем усилиям безбожных властей выжечь огнем, вырубить топорами святыни, извести Православие на нашей земле. И на каждом образе можно видеть крестики и цепочки – эти молчаливые свидетельства дел Божиих.

Кстати, "Всецарица" была привезена в Москву со святой горы Афон совсем недавно — в 1997 году. И в этом тоже виден Промысл Божий, ибо сегодня, как никогда, нужна помощь свыше. Нужна потому, что на наших глазах происходит очередное, поистине сатанинское действо по разрушительной силе своей сопоставимое с очередной революцией. "Близ есть при дверех," — предупреждал в начале столетия православный человек и русский патриот Сергей Нилус. Тогда это предостережение не было услышано, и над Русью разразилась гроза революции политической. По самым скромным подсчетам историков она обошлась нашей стране в 70 миллионов человеческих жизней. Истинную цену непрекращающейся по сей день вакханалии социальных экспериментов воистину только "Ты, Господи, веси".

Ничуть не меньшими потерями грозит нашему многострадальному народу революция совершающаяся, а точнее, уже свершившаяся сегодня — революция наркотическая. О том, что она свершилась, что "лев прыгнул", свидетельствуют данные о динамике распространения потребления наркотиков в стране. Вот некоторые весьма красноречивые цифры. В 1975 г. в СССР по данным Минздрава насчитывалось 14,8 тысяч наркоманов. В 1985 — 14,5 тыс. То есть количество страдающих этим страшным недугом в бывшем СССР на протяжении 10 лет оставалось стабильным и, относительно небольшим. При этом оговоримся, что адепты нынешней российской "демократии" всякий раз, когда речь заходит об очевидном для всех обвальном росте преступности, эпидемий и других "достижений" проводимых с 1991 года реформ, выдвигают в качестве оправдания утверждение, что раньше, мол, было не лучше — просто советская статистика в угоду властям сильно приукрашивала действительность.

Это ни что иное как откровенная ложь. По утверждению далеких от какой-либо политики самих специалистов-наркологов, качество и объективность учета больных наркоманией после 1991 года резко снизилось!(1) Тем не менее, даже официальная статистика дает на 1991 г. 28,3 тыс. наркоманов, то есть вдвое больше, чем в 1985 году. По оценкам же Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) в России на тот момент насчитывалось от 390 до 975 тысяч человек, страдающих этим недугом (2).

Такой рост числа больных уже можно расценивать как лавинообразное распространение наркомании. Но дальше произошло нечто поистине чудовищное! В 1993 г., согласно "...материалам социологических исследований, выборочным проверкам комиссиями Минздрава России, данным главных специалистов по наркологии, региональных органов здравоохранения ...наркотики употребляют более 11 процентов населения, а в Москве до 27,6 процента". (3) 11 процентов населения России — это примерно 16,5 миллионов человек. Иными словами, за два года (с 1991 по 1993) количество наркоманов в стране выросло как минимум в 16,5 раза!

Еще более ужасные цифры приводят торговцы наркотиками. Из собственного, так сказать, производственного опыта они делают вывод о том, что около трети молодых людей в возрасте от шестнадцати до двадцати четырех лет "плотно сидит на героине". (4)

Вывод очевиден и страшен. Мы имеем дело с национальной катастрофой. Но истинные масштабы бедствия выглядят еще апокалиптичнее. Ведь наркотик подобно раковой опухоли пожирает организм употребляющего его человека. Но и сам наркоман также подобен злокачественному образованию по отношению к своей семье. В жертву поработившему его Молоху он приносит не только собственную жизнь, но и жизни своих близких. С учетом этого обстоятельства не будет преувеличением сказать, что над каждым жителем нашей страны нависла реальная угроза стать жертвой наркотической революции. А вырваться из наркотического рабства у человека, севшего на иглу, шансов не многим больше, чем у тех, кто попадал в застенки большевистской ЧК. И убивает наркотик не менее беспощадно и жестоко, чем изувер-чекист.

Тогда, в начале века, силы тьмы и разрушения торжествовали. Есть ли у нас шанс сегодня? Каковы возможности для спасения? Не поздно ли? Даже такие богатые страны, как США, где правительство ведет настоящую войну за здоровье своих сограждан, где на медицинские и социальные нужды и на борьбу с наркобизнесом тратятся ежегодно сотни миллиардов долларов, не могут справиться с этим злом. Что уж тогда говорить про наши возможности! Ведь, как говаривал незабвенный герой М. Булгакова профессор Преображенский, разруха не только в экономике, разруха в головах!

Сегодня все громче раздаются голоса, всерьез призывающие узаконить оборот наркотиков. И голоса эти принадлежат отнюдь не клиентам психиатрических лечебниц! Тем опаснее греховный сдвиг в сознании общества, что его проповедниками становятся уважаемые многими люди. Скажем, наш главный телеакадемик В. Познер в одной из своих передач, посвященных проблеме наркомании, предложил открыто продавать наркотики в аптеках. Тогда-де подпольные картели лишатся своих сверхприбылей и наркобароны разорятся. Справедливость, таким образом, восторжествует! Разумеется, каждый волен иметь свой взгляд на вещи. И все же кажется очевидным, что главной задачей в борьбе с наркобизнесом является спасение человеческих жизней, а лишь затем лишение мафиози их доходов. Невозможно представить себе даже чисто гипотетически, чтобы человек, безусловно, не глупый и явно не страдающий комплексом неполноценности оттого, что «кто-то кое–где у нас порой» ездит на «Мерседесах», такой очевидности не понимал.

Эти пассажи звучат на фоне самого плачевного положения дел по части помощи попавшим в зависимость. На сегодняшний день мы имеем массу объявлений в газетах о гарантированном избавлении от наркотической зависимости самыми разными способами: от медикаментозного лечения до колдовских заклинаний, но не имеем ни одной крупной клиники, лечение в которой давало бы документально подтвержденный и длительный положительный эффект. Практика показывает, что даже в таком относительно обеспеченном разными видами медицинской и психологической помощи городе, как Москва, наркоману, особенно несовершеннолетнему, и его близким часто бывает просто некуда обратиться за помощью.

При написании данной работы автор использовал опыт своей работы в Душепопечительском Центре во имя святого праведного Иоанна Кронштадтского. Центр этот был создан Московской Патриархией для помощи лицам, пострадавшим от тоталитарных сект и оккультизма. Но с течением времени, туда все больше и больше стали обращаться наркоманы и их родители. И это, по-видимому, не случайно. Практика показывает, что психологическая и социальная структуры наркотической зависимости и зависимости от секты ее адепта, а также зависимости алкогольной имеют много общего.

Не случайно ряд сект используют наркотические вещества в своей практике. Поэтому в дальнейшем под зависимостями понимаются все три указанных ее вида.

Кроме них существуют и некоторые другие, также приводящие человека в измененное состояние сознания и все-таки отличающиеся от выше названных по целому ряду существенных признаков. К таким, прежде всего, следует отнести медикаментозную зависимость, т.е. зависимость от определенных видов лекарств — чаще всего снотворных и транквилизаторов. При медикаментозной зависимости все признаки синдрома выражены значительно слабее, и она, будучи менее разрушительной для организма, редко приводит к полной деградации личности и сравнительно легко преодолевается при лечении. Однако длительное отсутствие такового и медикаментозная зависимость приводят к тяжким последствиям.

Несколько особняком стоит потребление токсичных веществ или токсикомания. Для нее характерно ярко выраженное разрушительное воздействие на физиологию человека. Психические и личностные расстройства при этой болезни являются, как правило, следствием физиологических нарушений. Потребителем токсических веществ является узкая возрастная группа (подростки). В дальнейшем они либо возвращаются к нормальной жизни, либо переходят к "настоящим" наркотикам. Сейчас в нашей стране в связи с распространением (легкостью доступа и относительной дешевизной героина) проблема токсикомании отошла на второй план, так как большинство школьников сразу начинают употреблять непосредственно наркотики.

ПОРТРЕТ ДРАКОНА ИЛИ ЧТО ТАКОЕ ЗАВИСИМОСТЬ?

О причинах возникновения, развития и сущности зависимостей написано и сказано немало. Разные авторы, в зависимости от профессиональной специализации, мировоззрения и т.п. акцентируют внимание на различных аспектах этого процесса. Наиболее перспективной и полной на сегодняшний день представляется так называемая биопсихосоциальная модель личности. Преимущество этого подхода заключается в том, что все три компонента — биологический, психологический и социальный — признаются одинаково важными при диагностике и лечении любой болезни. Но особенно он важен, когда речь идет о сложных, многофакторных расстройствах физического и душевного здоровья личности одновременно. Именно к таким расстройствам и следует отнести зависимости всех видов и, в первую очередь, наркотическую. До тех пор, пока остаются нарушения хотя бы в одной из сфер, рассматриваемых при биопсихосоциальном подходе, полное исцеление от недуга невозможно.

Поясним это примером. Представим себе, что в лечебнице при помощи медикаментозных и других средств мы избавили (что само по себе очень непросто) наркомана от абстинентного синдрома или, попросту говоря, "ломок" (биологический фактор), решили (что еще сложнее) психологические проблемы, подталкивавшие к наркотикам, вывели из "тусовки", потребляющей зелье (социальный фактор). При этом осталось без внимания то обстоятельство, что у пациента имеется давнее хроническое заболевание (другой аспект биологического фактора), боли от которого глушил героин. После прекращения приема наркотика эти боли возобновляются. В таком случае возможность возврата к потреблению психоактивных веществ (наркотиков) весьма вероятна.

Конечно, устранение всех нарушений в самом организме и его жизненном пространстве – идеал практически не достижимый в реальной практике. Но, как минимум, учитывать все аспекты проблемы необходимо при выборе стратегии и тактики лечения и, что еще важнее, профилактики зависимостей.

Единственным существенным, на наш взгляд, недостатком биопсихосоциального подхода является игнорирование духовного аспекта проблемы зависимостей. Это вообще характерно для западных, да и большинства отечественных, психологических и медицинских школ. Между тем, он представляется весьма важным для понимания причин возникновения болезней души и тела и открывает новые подходы и дополнительные возможности их исцеления и предупреждения.

Таким образом, можно выделить 4 основные группы причин возникновения и распространения зависимостей в нашей стране и в мире: биологические, психологические, социальные и духовные. Но прежде, чем рассмотреть их подробно, давайте более точно определим: а что же такое зависимость? Комитет экспертов Всемирной Организации Здравоохранения (в дальнейшем ВОЗ) дает следующий ответ на данный вопрос: зависимостью принято считать "Состояние психическое, а иногда физическое, возникающее в результате взаимодействия между живым организмом и психоактивным веществом, характеризующееся поведенческими и другими реакциями, которые всегда включают навязчивое желание принимать психоактивное вещество постоянно или периодически, чтобы испытывать его психический эффект, и иногда, чтобы избегать неприятных ощущений, возникающих в его отсутствие" (5). Это определение становится более понятным, если взглянуть на него сквозь призму синдрома зависимости. Его основные признаки следующие:

1. Толерантность — организм с течением времени слабее реагирует на наркотик и, следовательно, требуется постоянное увеличение дозы. Несколько иначе обстоит дело при алкогольной зависимости. Одним из явных признаков третьей — самой тяжелой стадии заболевания — является резкое снижение толерантности. Для достижения опьянения требуется все меньшее количество спиртного.

2. Симптомы абстиненции или ломки — облегчение наступает при приеме наркотика.

3. Субъективное осознание компульсивности — непроизвольного влечения к потреблению психоактивного вещества.

Компульсивность — очень важная характеристика любого вида зависимости. За этим, наверное, незнакомым многим читателям словом, кроется такая чудовищная вещь, как лишение человека свободы воли. Человек в этом состоянии может прекрасно осознавать всю пагубность того, что с ним происходит, более того, желать изменить свою жизнь и... продолжать принимать наркотики или, скажем, посещать собрания секты. В нем уже не видны черты свободного человека — творения Божия. Это скорее биоробот, продавший, по сути дела, душу дьяволу. А дьявол, в отличие от Бога, свободы выбора человеку не предоставляет. И несчастный хочет пойти к врачу, но не может встать с постели, рад бы обратиться в церковь, а ноги несут его в притон. И мука еще усиливается осознанием этой несвободы, невозможности изменить что-либо. За этим часто следует отчаяние, за отчаянием — самоубийство.

4. Сужение сферы употребления с усилением зависимости. Человек в начале гибельного пути потреблявший различные виды зелья и (или) бегавший по всем без разбору оккультным сборищам, специализируется, или вернее сказать, зацикливается на каком-то одном виде отравы.

5. Рецидивы — еще одна составляющая синдрома зависимости — периодические попытки бросить пагубную страсть, с непременным возвращением к ней. Наблюдения показывают, что у наркоманов существует определенный цикл. Рецидивы происходят через определенные, примерно одинаковые промежутки времени.

С учетом перечисленных признаков синдрома, зависимость можно охарактеризовать как особое и устойчивое психофизическое и духовное состояние человека, полностью или существенно меняющее его мироощущение, функционирование и восприятие реальности. Оно всегда характеризуется утратой, в той или иной степени личностью свободы воли — то есть лишением ее ключевого качества (дара Божия), выделяющего человека из прочей одушевленной твари. Это состояние динамическое: невозможна остановка процесса на какой-то стадии без внешнего воздействия. При отсутствии такого воздействия он всегда продолжается до своего логического завершения, — то есть до полной духовной и физической гибели человека.

ГДЕ ЖИВУТ ДРАКОНЫ?

1. ВЕЧНАЯ ТЕМА ИЛИ КОЕ-ЧТО ОБ ОТЦАХ И ДЕТЯХ

Несколько лет назад в нашей стране вышла книжка английского психиатра Р. Скиннера и его бывшего пациента Дж. Клииза под весьма специфическим названием — "Семья и как в ней уцелеть". Кое-кого это название может рассмешить, кого-то шокировать, а кто-то, возможно, возмутится. Наверняка найдется немало людей, которые скажут: "Ну уж нас-то это точно не касается!"

Увы, увы, проблема заключается в том, что название книги точно и, более того, буквально отражает происходящее в большинстве семей.

Многие папы и мамы, глядя на новорожденного младенца, умиляются, видя в нем чистое, непорочное создание. На самом деле ребенок не рождается ни святым, ни безгрешным, ни просто хорошим человеком. Каким он станет, во многом определяется родителями. Именно у них ребенок в первую очередь учится и хорошему и плохому. Сразу же оговоримся, что рассматривая проблемы семейные, мы оставим за скобками семьи с ярко выраженной психологической либо социальной патологией (тех же алкоголиков, наркоманов и т.п.). Причины нестроения там лежат на поверхности. Дети часто являются нежеланными и ненужными. Между тем, еще в IV в. великий вселенский учитель и святитель Иоанн Златоуст указывал: "нерадение о детях больше всех грехов и доходит до самого верха нечестия". (6)

Но как быть с теми семьями, которые в обиходе принято называть "приличными", где пекутся (очень часто чересчур) о детях, искренне желая им добра? А между тем большой процент молодых людей, страдающих от той или иной зависимости, — выходцы именно из таких семей. Трагический, без преувеличения, парадокс "века сего" заключается в том, что и в этих семьях дети часто вынуждены выживать, а не жить, и именно выживать морально, психологически, а нередко и физически.

Вот один из множества примеров. Как-то в Душепопечительский Центр им. святого праведного Иоанна Кронштадтского обратился мужчина с просьбой проконсультировать свое чадо. Семья его состоит из трех человек, сын-подросток, уже почти юноша. Не "новые русские", но материально обеспечены. Глава семьи человек работящий, старается, чтобы потребности супруги и сына удовлетворялись. Он, как и его домочадцы, православный христианин, воцерковлен, регулярно посещает храм, исповедуется, причащается. Естественно, отец хочет видеть сына достойным и уважаемым человеком. С детства внушает ему христианские заповеди. При необходимости проявляет твердость и строгость, случается, прибегает и к ремню. Однако, в последнее время стали возникать трения между чадом и родителями. Сын начал, по словам отца, проявлять своеволие, прекословить, хуже учиться, посещать концерты рок-групп и дискотеки... Одним словом, вести себя плохо, «портиться». Но ведь в любых отношениях участвуют как, минимум, две стороны. И обе они несут свою долю ответственности за все происходящее. Именно это упустил из виду папа мальчика.

В ходе совместной беседы выяснилось, что он отнюдь не является убежденным ретроградом. Скажем, вовсе не чужд современному искусству, в том числе и рок-музыке. Как и любой умный, думающий человек, имеет свою, сформированную точку зрения на различные музыкальные и литературные направления, произведения кинематографа, имеет выраженные личностные предпочтения в этих областях человеческой деятельности. Регулярно обсуждает с сыном интересующие того вопросы. Казалось бы, все прекрасно...

Проблема, однако, в том, что отец категорически отказывался даже на короткое время отступить хотя бы на шаг от своей субъективной (хотя логически прекрасно обоснованной и во многом, наверное, правильной) точки зрения и взглянуть на проблему глазами сына. Между тем, как отмечают психологи, «деструктивный потенциал в отношениях напрямую зависит от степени фиксации контрагента на прежней своей точке зрения» (7). Это совершенно не означает, что кто-то из партнеров, в данном случае отец, непременно должен согласиться с позицией своего визави и принять ее. Но до тех пор, пока одна из сторон целиком и полностью центрирована, или, попросту говоря, "уперта" на своих представлениях, нормальное человеческое, или, как говорят психологи, позитивное взаимодействие невозможно.

В отношениях отцов и детей такая «упертость» со стороны взрослых особенно губительна. Почти сто пятьдесят лет назад на это обстоятельство призывал обратить особое внимание великий русский ученый и врач, Н.И. Пирогов. «Чтобы судить о ребенке справедливо и верно, нам нужно не переносить его из его сферы в нашу, а самим переселяться в его духовный мир. Мы не хотим «ни умалиться», «ни обратиться и быть как дети», и… считаем себя в праве быть их наставниками, не исполнив этого первого и самого главного условия.

Кто же теперь виноват, если мы так рано замечаем у наших детей несомненные признаки двойственности души? Не мы ли сами немилосердно двоим их?». (8)

Но вернемся к нашему случаю. Во время беседы с психологом отец упоминаемого подростка стал упрекать сына в том, что тот недостаточно воцерковлен.

— Как же так? — удивился мальчик. Я ведь каждое воскресенье хожу в церковь и исповедуюсь.

— Это правда, — согласился отец, — но ты исповедуешься недостаточно искренне, во многом формально.

Центрированность на своих взглядах, или, говоря по-научному, ригидность, или, если угодно, ослепленность мужчины оказалась настолько велика, что этот глубоко верующий человек оказался не в состоянии осознать, что он дерзнул судить тайну чужой исповеди, что упреки он фактически предъявляет в этом случае не столько своему сыну, сколько священнику, принимавшему исповедь. Ведь священник является перед Господом Богом свидетелем исповеди человека. И коль скоро он отпускает мальчику грехи, допускает его до принятия Святых Тайн, то, стало быть, не считает исповедь формальной и неискренней. Таким образом, упрекая своего сына, отец, возможно, сознательно того не желая, фактически обвиняет его духовника в лжесвидетельстве перед Богом! Вот как далеко может зайти родитель с своем стремлении сделать для ребенка "как лучше" и убежденности, что он знает "как надо".

Очень хорошо, скажет иной читатель, дойдя до этого места, но при чем здесь зависимости? А вот при чем: исследования зарубежных специалистов (и они целиком подтверждаются и нашим опытом) свидетельствуют – абсолютное большинство людей, страдающих зависимостью, никогда не имели в детстве возможности сказать «нет» своим родителям. Под этим имеется в виду не истерически-аффективное «не буду-у-у!!!», когда ребенок брызжет слюной и бьется в конвульсиях, а нормальное, человеческое «нет». «Нет» личности, принявшей решение и, самое главное, ответственность за это решение. «Нет» человека, имеющего право на собственное мнение и убежденного в том, что мнение это небезразлично его близким.

К сожалению, о том, что ребенок с момента своего рождения человек, то есть венец Божественного творения (хотя, повторим, не святой и не безгрешный), а не чья-то собственность, не роскошная игрушка и не узаконенное средство для удовлетворения садомазохистских потребностей, забывают и, более того, даже не подозревают многие родители.

А происходит это потому, что то, какими надо быть мамами и папами, они учились у своих мам и пап, и тому же будут учить своих детей. Так и передается из поколения в поколение, как проклятие, "наследство", называемое доминантным, или, попросту говоря, подавляющим родителем. Очень часто такую роль играет мать. А поскольку женщине в ее естественном, данном от Бога состоянии, функция подавления и доминирования ей не только не свойственна, но даже противна ("жена да убоится мужа своего"), то осуществляет она их часто весьма специфическими, противоестественными средствами.

Характерным признаком этих «амазонок», является полное или почти полное отсутствие критичности по отношению к собственной персоне. При этом доминирующая мамаша внешне бывает весьма мягкой, легко впадает в слезы. Ребенку ни в чем не отказывает (в смысле материальных благ). Даже когда узнает, что сын или дочь принимает наркотики, продолжает давать деньги на карманные расходы, посещение дискотек, покупает дорогие вещи и т.п. При этом, во время беседы, например с врачом, на все вопросы, даже сугубо личного характера, обращенные к чаду, отвечает сама, не давая последнему открыть рот.

Единолично решает, куда следует поступить после школы, хорошие или плохие друзья у ребенка, насколько его преподаватели компетентны в своем предмете и т.п. Причины несчастья, если ребенок становится жертвой зависимости, видит в негодных: друзьях, учителях, правительстве и т.п. А также в происках: наркомафии, ЦРУ, сектантов, масонов и т.д. Никогда в себе! Впрочем, часто заявляет (особенно, если интересуется Священным Писанием или психоанализом):

— Наверное, я что-то делала (ю) не так!

— Что именно Вы делаете не так?

— Ну, не знаю.

— Что бы Вы хотели изменить в своем поведении?

— ...Ничего!

Книги о зависимости