Консультация +79250362627 (Viber, WhatsApp)

Психологическая реабилитация наркоманов: процесс и итоги

Различные наркотики сегодня у нас являются основными поставщиками людей для тюрем. Хобби, связанные с изменением сознания, довольно дорогостоящие. Чтобы заработать на дозу, зависимым приходиться красть, прибегать к банальному гоп-стопу или торговать смертью самим. Все эти милые увлечения в большинстве случаев приводят к логичному итогу: наркоманы отправляются любоваться небом в клеточку. Участь заключённых не минует и тех, кто решил «завязать». Отказаться от вредных пристрастий у 99% зависимых получается только взаперти.

НаркотикиАбстинентная терапия

Первый шаг в лечении наркомана — лишение привычного круга общения, смена обстановки и строгий контроль. Во время «ломки» «торчок» думает только о том, где бы «размутиться». Дело здесь не только в химической зависимости. Многие «нарики» «соскакивают» на время: чтобы снизить «дозняк», подлечиться или попробовать порешать какие-то дела. Выполнив поставленные задачи, «торчубесы» с облегчением ныряют в привычный омут, хотя ломки уже пережиты.

«Наркоманы пытаются уйти от трезвости любыми путями, потому что трезвость — это страшная вещь, — рассказывает председатель правления Национального Антинаркотического Союза Никита Лушников. — В трезвости находиться нельзя ни минуты, потому что в этом состоянии ты понимаешь кто ты, а с этим смиряться очень сложно».


© Джессика Диммок

Соответственно, сначала подопечные реабилитационных центров отправляются на карантин. Его продолжительность и режим разнятся в разных заведениях, но смысл везде один и тот же: помочь пережить «ломки» и не поддаться своим слабостям и соблазнам.

Из дневника наркомана Сергея «Спайкера» Сакина. Первый день отказа от наркотиков.

«Я не верю ни в Бога, ни в черта, ни в себя. У меня нет будущего. Я умираю и мне на это насрать — и отдельно меня устраивает то, что и могилы моей в этих краях никто не найдет. В общем-то, и регион, в котором находится реабилитационный центр — Северный Кавказ — по этой причине и выбран: чтоб умереть подальше от своих».

Это круче, чем секс

Пара недель, ломки уже пережиты, детоксикация пройдена, но наркотики своих жертв отпускать не спешат. Наступает очередь поддерживающей терапии. Специалисты пытаются лечить «тягу» к наркотикам. Даже у тех, кто приехал в реабилитационный центр добровольно, искренне желая избавиться от зависимости, — это крайне сложный этап. Те же, кого привезли против воли родители, и вовсе готовы пойти на любые ухищрения, лишь бы получить заветный допинг.

«В центре, где я проходил лечение, был один пацанчик восемнадцатилетний. Мозги прокурил, страх потерял, но ушлый — офигеть просто, горазд по ушам ездить. И приехала его мама навестить. Он ей сразу: „Мама, у меня секса уже 8 месяцев не было. Завою скоро. Дай денег на проститутку“. Мамаша расчувствовалась и подкинула денег. Нашли его на следующий день только, в невменяемом состоянии. Всё проторчал».


© Джессика Диммок

На этапе лечения «тяги» пациенты поправляют расшатанное излишествами здоровье и приучаются к порядку. Трудотерапия в чистейшем проявлении.

Из дневника наркомана Сергея «Спайкера» Сакина. Две недели без наркотиков.

«Закончился формальный карантин, я стал полноценным реабилитантом с толикой прав и кучей обязанностей. Впрочем, посещать групповые сборища — как раз те, на которых садятся в кружок и говорят „Привет, меня зовут Паша и я наркоман“ я начал еще раньше — это дает заряд острых и иногда положительных эмоций. Собирающихся я воспринимаю как кодлу редкостных идиотов-неудачников-дебилов. Я имею с них big fun. Правда, сегодня утром меня резко приземлила ужасающая мысль: „Ведь я-то тоже здесь! Неужели и я такой же?!“ И кто-то имеет свой fun с меня…

Откровения неудачников забавляют, формат сборищ доставляет. Впрочем, теперь эти забавы становятся моей обязанностью. А также довольно ранний подъем, ежедневная тщательная уборка, жизнь по строжайшему графику — опоздание на минуту карается — и прочие странности будут моей жизнью в ближайшем будущем.

Педантизм и пунктуальность терапевтического режима раздражают неимоверно: зачем каждый день двигать шкафы, чтобы протирать под ними пол? Зачем трижды в день произносить вслух „Боже, дай мне разум и душевный покой…“? Зачем отвечать на странные вопросы о своем прошлом — причем делать это вслух и прилюдно? Почему нигде и ни в чем нельзя опаздывать ни на секунду? Какое отношение это может иметь к моей алкогольной и наркотической зависимости? Я бы убежал — но бежать мне некуда. Да и нет пока сил на рывок — все же я приехал в устрашающем состоянии».

Трезвость в качестве кайфа

На избавление от психологической зависимости уходит намного больше времени. Большинство реабилитантов не умеют отдыхать трезвыми. Впрочем, эта беда вообще касается большинства наших соотечественников. Праздник без водки представить себе может весьма ограниченная группа лиц.


© Джессика Диммок

Параллельно решаются и другие проблемы ресоциализации. Внешний облик и речь выдают большинство бывших «торчков». «Под кайфом» они могут быть весьма красноречивыми. В трезвом состоянии для многих больше двух слов связать уже проблема, да и кругозор оставляет желать лучшего во всех сферах, кроме определённых разделов фармакологии и химии.

Из дневника наркомана Сергея «Спайкера» Сакина. Месяц «химической чистоты организма»

«Меня по-прежнему раздражает все и вся. Я не общаюсь с реабилитантами или общаюсь только по необходимости. Мне просто не о чем с ними разговаривать: меня тошнит от постоянных разговоров и „ширке“ и „замутах“, о „соскоках“ и лагерях. Я по-прежнему не понимаю, что и зачем я здесь делаю. Я не верю в возможность избавления от зависимости — точнее, не вижу взаимосвязи между избавлением и пребыванием в режиме терапевтического сообщества.

И ещё со мной начинает происходить что-то, напоминающее радость от жизни: я начал ходить на тренировки в бойцовский зал и ощущения в зале и, особенно, после тренировки мне нравятся. Это едва ли не первые в моей жизни положительные эмоции, получаемые в трезвости».


© Джессика Диммок

Главное на этом этапе — заставить «торчков» полюбить жизнь, показать им, что она может быть по-настоящему прекрасной и удивительной. Мотивация добровольно вести здоровый образ жизни может иной раз творить чудеса, но тут начинаются новые проблемы.

Борьба с сектантством и путёвки в жизнь

Волонтёрство входит в большинство программ психологической реабилитации наркоманов, помощь самому себе через милосердие и сострадание к другим.

Из дневника наркомана Сергея «Спайкера» Сакина. Девять месяцев без наркотиков

«Пройдя затяжную реабилитацию, я остался волонтёрить при реабилитационном центре. Меньше всего на свете я ожидал от себя, что захочу стать хорошим служителем реабилитационного центра. Я вожусь с реабилитантами, я разговариваю с неразумными и вдохновляю безнадежных. Я делаю это, в первую очередь, для себя — я ощущаю внутреннюю потребность помочь так, как помогли когда-то мне. Я хочу, чтобы мною гордились мои близкие, а они мне сказали: „Будь трезвым и служи людям — и мы будем тобою гордиться!“

Кроме того, я теперь понимаю, почему волонтёрство входит в программу психологической реабилитации наркоманов: чтобы учить чему-то людей, чтобы иметь право делать замечания и корректировать поведение неадекватов, нужно самому соответствовать во всем. И я всегда собран, аккуратен, четок и трезв. Я должен соответствовать и соответствую. И, наконец, когда объясняю программу другим, я окончательно закрепляю все ее пункты и детали в своем сознании».


© Джессика Диммок

После обязательного волонтёрства многие остаются работать при центрах добровольно. И дело тут не в человеколюбии. Многим бывшим наркоманам банально некуда податься. Нет профессии, да и на работу реабилитантов берут неохотно даже если есть специальность: мало ли, «обнесёт» контору или снова «заторчит». Из-за этой проблемы многие центры становятся своеобразными сектами.

«Религия тут не при чём, — объясняет Никита Лушников. — Секты — это те центры, которые завязывают на себе человека и потом его уже не выпускают. И говорят ему: ты трезвый только здесь. Если ты уйдешь, ты опять начнешь колоться — вот это я считаю сектой. Мы же не держим бывших наркоманов сотрудниками центров годами. Мы хотим, чтоб они помогли выздороветь другим и шли дальше».

С походом дальше сегодня в нашей стране дела обстоят не лучшим образом. Трудоустройство «экс-торчков» требует помощи от государства.


© Джессика Диммок

«Нам нужен свой специализированный центр занятости для ребят, которые выходят с этой проблемой. Нынешние государственные центры занятости нужной помощи дать не могут. Во-первых, наши подопечные пока не готовы к агрессивному внешнему миру, они должны находиться в среде наиболее благоприятной для выздоровления. Во-вторых, нам нужны работодатели особого сорта: они должны быть обучены работе с наркоманами, знать, как с ними работать, как к ним относится. Мы создали такой маленький такой центр, он работает по 12 направлениям — социальным лифтам. Трудоустраиваем от 60 до 100 человек в год, но это — капля в море, ни что».

«Раньше был алкаш и торчок, а теперь боксёр и качок!»
«Светлячки», Ляпис Трубецкой

Найти себя в новой жизни ребятам помогает специализированная программа — социальный лифт. Сегодня он «поднимает по жизни» бывших «нариков» по 10 направлениям: музыка, IT-технологии, медиа-творчество и т.д. и т.п. Для тех, кто нашёл в себе силы жить трезво и полноценно, проводят специальные мастер-классы и всячески помогают устроиться и сделать себя лучше. В лагере НАС в Сочи нам показали все направления соцлифта. Впрочем, основное внимание прессы привлекла ресоциализация наркоманов через спорт. На побережье Чёрного моря они провели целый турнир по правилам смешанных единоборств. Встретив подобного «качка» на улице, никогда не подумаешь, что эдакий здоровяк когда-то «торчал».

«Они начали выступать на ринге, не побоялись войти в спорт, доказать всем, что выздоравливающий наркоман может не просто стать нормальным человеком, а чемпионом, т.е. даже больше, чем простой человек. Тем самым они помогают тысячам людей открыть дверь в тупиковой ситуации. Если мы смогли, то и вы сможете», — считает Никита Лушников.

С ним солидарны все реабилитанты. Они гордятся каждым из бойцов, участвовавших в турнире. Для них это серьёзный пример для подражания.

Из дневника наркомана Сергея «Спайкера» Сакина. Год трезвой жизни

«Я первый раз приезжаю домой за свой счёт, с подарками, трезвый. Меня ждут, и я, кажется, нужен. Я не курю — потому что верю, что Бог есть, и он смотрит за мной. Меня неправдоподобно «штырит». У меня тысяча планов. Мне тяжело физически и психически: от обилия планов троит голова, я сплю по 5 часов в сутки. Я понимаю, что жить в таком режиме мне очень и очень долго: на сегодня мое отставание от «нормальных» людей критическое. Мне надо очень и очень упорно трудиться, мне нельзя расслабляться ни на минуту — и в этом и есть СЧАСТЬЕ.

В целом: меня неправдоподобно, неописуемо прёт от трезвости и от жизни. Я наслаждаюсь каждой прожитой минутой, мой день расписан до мелочей и деталей — жизнь слишком хороша и слишком коротка, чтобы проживать ее просто так и понапрасну терять весь этот кайф.

Я на всю жизнь сохраню благодарность людям, которые научили меня жить трезво и счастливо. И детей своих научу говорить этим людям «спасибо». Потому что теперь у моих детей есть папа. А так — никакого папы бы уже не было».