Консультация +79250362627 (Viber, WhatsApp)

Здравствуй, мама! Я — наркоман!

Знаете, когда я читаю некоторые лубочные рассказы о жизни и покаянии наркоманов, опубликованные из лучших побуждений “в качестве примера” в некоторых книжках, изданных за последние два-три года, становится очень грустно.

Дети и НаркотикиВо-первых, любой наркоман в два счета поймет, что написанное — неправда, и больше никогда не будет брать в руки книги о Боге, Церкви, Православии, — ведь о нем и его проблеме эти книги пишут ложь. Во-вторых, совершенно очевидно, что некоторые из них написаны не выходя из дому. Слишком явно там все подогнано под правильный ответ. В жизни чаще всего бывает не так.

То же самое чувство возникает на православных антинаркотичесих конференциях после заявлений, типа: “В нашем реабилитационном центре за последний год самый высокий результат — 800 человек бросили наркотик, воцерковились!”

Последний рассказ. Это личное письмо. Настоящее.

Здравствуй, мама!

Пишу тебе я, твой сын Вовка. Мамочка, как ты там без меня? Я очень скучаю и хотел бы встретиться с тобой! Но ведь я — наркоман, и ты не желаешь меня знать! Ты часто спрашивала: «Как же так, Вова, где я ошиблась в твоем воспитании? Что сделала не так?». Я думал об этом очень много, но так и не решил, что же тебе ответить. Но я решил написать тебе, как это зло пришло в мою беспечную жизнь, как захватило меня. Сейчас, пожалуй, первый раз за много лет я напишу честно и открыто! Быть может, это поможет и мне, хотя нет, мне уже ничего не поможет, дьявол уже завладел мною.

Сейчас я понимаю, что в моей жизни, нет, в моем существовании, уже нет ничего кроме наркотика. А как бы мне хотелось снова, как в детстве, ты ведь помнишь, мам, кружиться с другими детьми на карусели, играть в прятки, а главное — видеть тебя счастливой. А ведь все могло быть по-другому!? Не возьми я в первый раз в руки сигарету, и возможно, не писал бы сейчас, а сидел с тобой на нашей уютной кухоньке и пил чай с моим любимыми булочками, которые ты так умело стряпала. Ты, скорее всего, помнишь тот день. Я закончил 9-й класс и впервые пошел на дискотеку. Там было весело: все пили, курили, танцевали и целовались. Помнишь Лену? Она мне тогда очень нравилась, но подойти я не решился. Я стоял в уголке и просто смотрел на неё. И вдруг мне в голову пришла мысль: «Надо выкурить сигарету, и я смогу, как другие парни, быть веселым и раскованным». Только сейчас я понял, что эта была первая мысль от дьявола. Он умело играл на моих чувствах и был уверен в победе. Я подошёл к однокласснику, которого все время уважал, и сказал: «Давай покурим?». Он улыбнулся и согласился. С первой затяжкой в голову ударил дурман, а после целой сигареты я еле стоял на ногах. А он сказал: «Выпей пива — станет клево!» Сам не свой, я взял в руки бокал и сделал большой глоток. Дальше помню лишь туман, Ленкины поцелуи и кайф, кайф, кайф!

Проснувшись утром, я сказал себе: «Ты взрослый и крутой, ты уже пьешь и куришь». Я вышел на улицу, посмотрел на своих друзей из двора, играющих в шахматы, и сказал: «Парни, вы не знаете, что такое жизнь». После этого случая я стал чаще и чаще выпивать. Хмель давал мне уверенность в себе, я мог всё! С Ленкой мы подружились и стали пить вместе. Так прошел год: пьянка, гулянки, и, вроде, любовь. С тобой мне было тяжело и неинтересно, я избегал тебя т.к. боялся вопроса: «»Ты пьёшь?» Но уже тогда я готов был соврать, ведь мой внутренний наркоман шептал: «Она тебя не поймет». Круг друзей резко изменился: я стал общаться с пацанами, которых ты называла хулиганами. Я был на равных с ними. Мне было легко, алкоголь давал силы и уверенность!

Это был сон, сон сумасшедшего. Ведь уже тогда внутри меня всё рушилось, но я этого видеть не хотел.

Однажды  к нам в беседку зашёл старшак и так просто сказал: «Курнете травки?» Мы все глядели ему в рот, как мы могли сказать нет? И вот я уже сижу и испытываю совсем новый кайф, его не опишешь словами! Все вокруг окрасилось вдруг в яркие цвета. Я смог так просто говорить с ним, со старшиком.

Через некоторое время я уже курил анашу вовсю. Алкоголь отошел на задний план. Курнув, я мог делать мир таким, каким хотел. Но прошло 9-10 месяцев, и анаши стало мало для того, чтобы накормить зверя во мне. Мы попробовали план, но его скоро стало мало. В то время старшики уже ширялись. Они предложили нам раствор, и мы, конечно, согласились. Взяв в руки шприц, я немного дрожал, было страшновато. Но когда ханка пошла по вене, я задрожал уже от экстаза, это было круче, чем секс!

Я мог бы много писать о том времени. Но меня уже подкумаривает, поэтому буду краток. С того дня жизнь быстро пошла под откос, рушилась вся дружба, любовь, понимание, доверие к людям. Мне уже никто не был нужен вообще, только ханка. Постоянные скандалы с тобой, с друзьями — это было лишь начало моего конца. Я кололся и кололся.

В тот день, когда ты сказала: «Уходи», я лишь усмехнулся. Я шел колоться и жить своей жизнью, вернее жизнью дьявола. Я начал воровать, грабить, я даже УБИЛ человека. И все это за дозу, за очередной шаг к смерти!

(В этом месте письмо чем-то заляпано, разобрать что-либо невозможно).

…и вот я в этом грязном и сыром подвале, мои ноги и руки гниют. Мне уже трудно ходить за очередной дозой. Туберкулез уже перешел в ту стадию, когда харкаешь кровью. Я уже 20 дней не видел людей т.к. в последний раз я смог добыть много героина и мог не выходить из своего укрытия. Менты ищут меня с особой усердностью, они готовы порвать меня! Мамочка, я уже не могу писать, кумар уже очень силен. Не знаю, смогу ли я добыть сегодня наркотик?

За эти 5 лет я превратился из мальчика-отличника в бомжа и наркомана. Все человеческое мне уже чуждо, я уже не верю в выздоровление. Я умру от этого. Лишь иногда, в минуты просветления, подобные этой, я вспоминаю о тебе, и мне, хоть немного, но легче.

Мама, прости меня и попробуй понять: я попал в сети дьявола, умело расставленные в нужном месте и в нужное время. Больше сил писать нет, я иду за наркотиком.

P.S. Если ты читаешь это письмо, то, видимо, я ещё жив.